Дмитрий Соколов

Пьеса для скоморошьего спектакля "Долой Хеллингера!"

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

Трубадур
Берт Хеллингер
Софи Хеллингер
Профессор-Расстановщик
Функционер-Расстановщик
Клиент
Гитлер

Берт Хеллингер


Дмитрий Соколов
Трубадур: Недавно Берта Хеллингера выгнали из Сообщества Хеллингера.
Согласитесь, это красиво.
Мы хотим поставить такой как бы спектакль-расстановку, чтобы понять, что же произошло.

Кхм! Для чайников! Берт Хеллингер - очень известный психотерапевт, создавший метод семейных и системных расстановок, который сейчас используют все кому не лень, очень популярный и в Европе и в России.
Центральное место в его философии занимают понятия родовой совести, исключения из семейной системы, идентификации с исключенными членами семьи. За ним расстановками и вообще семьей стали заниматься очень многие терапевты. Которые организовали, по ходу, приличное количество национальных и международных сообществ расстановщиков. Сертифицировали друг дружку, распространяли знания, совершенствовали подходы. Как приличные люди. А тут вдруг взяли и выгнали своего батюшку из рядов.
Надо полагать, сильно их достал. А чем - не говорят. То есть совсем не говорить они не могут, но говорят ли они правду - это вопрос. Ради которого мы и устраиваем свою воображаемую расстановку.
Так, Берт, батюшка, становитесь сюда. Вот ваш последователь, который уже не хочет быть вашим последователем, уважаемый человек, доктор, профессор, дядечка при полных понтах, нехилые денежки гребет в психотерапии. Так, Профессор, становитесь сюда, подальше от Берта, но лицом к нему. Может, это ваша последняя встреча, посмотрите напоследок. Вот к вам функционерчика поставим, помоложе вас, он у нас в социальных движениях, там-сям ответственный секретарь, расстановщик, конечно. Этот больше с конференций и сертификатов зарабатывает, чем с живых клиентов.

Так... Вам не скучно? Ну, если скучно будет - вы сразуна Берта смотрите. Начинаем!

Профессор: Берт, я был очарован тобой много лет. Теперь я раскаиваюсь, что подкармливал манию величия, которая съела тебя.
Софи: Давайте я сыграю эту манию (подходит и становится рядом с Хеллингером, обхватив его руками).
Берт: Спасибо, Софи. И если ты моя мания, спасибо тебе. С тобой я себя чувствую очень спокойно.
Функционер: Теперь мне еще противнее на вас смотреть.
Берт: Очень хорошо.
Профессор: Опять несправедливость! Единственная женщина в нашей сцене - твоя.
Трубадур: Вам поставить вашу собственную манию величия?
Профессор (резко): У меня ее - нет!
Трубадур: Хорошо, извините.
Профессор: Так, давайте мы выскажем все, почему мы приняли свое решение, и разойдемся. Берт, мы хотим, чтобы тебя больше с нами не было.
Берт: Пожалуйста, дорога открыта.
Профессор: Не играй ваньку! Мы отсюда никуда не пойдем. Мы слишком долго сюда шли, получали образование...
Функционер: Создавали сертификационный комитет...
Профессор: Да. Ты мог бы уйти как приличный человек, вовремя и без скандала.
Берт: Я разделяю ваше сожаление, что вовремя не умер.
Профессор: Я знаю, так говорить нехорошо... Но да, почему ты не умираешь? Любой приличный зачинатель движения умирает если не в тридцать три, то хотя бы к семидесяти! Он открывает дорогу своим ученикам! Он не мешает им жить и развиваться!
Берт: Простите...
Профессор: Ладно. Я сам пожилой человек, и понимаю, что тебе не легко это слушать. Со смертью ладно, у каждого свой срок. Но какого черта ты женился на молодой? Трудно не видеть, что все наши тяжкие разборки начались с твоей женитьбы. И была бы она еще прачкой! Простите, фрау Хеллингер! Но она, господи прости, расстановщица! Туда же! И лезет, и лезет! Она, видите ли, оплодотворена великим учителем! Задурила старику голову, он выполняет все ее капризы. А у нее капризы большие - хочу быть великим ученым! Большим терапевтом! Что и говорить - мания величия!
Трубадур: Вам поставить вашу?
Профессор: У меня нет никакой мании величия! Я простой президент международного сообщества системных расстановок!...
Функционер: ...по бывшему Хеллингеру...
Профессор: Все. Последнее. Ты - фашист! У нас в детском садике за такое - били!
Берт: Я пострадал от фашизма лично, не вступил в гитлерюгенд, хотя на меня давили, был в армии, сидел в лагере военнопленных. Моего брата убили на войне в сорок пятом. Я много работал в Израиле, по собственному желанию, и половина этих работ была про жертвы холокоста.
Почему же я - фашист?
Профессор: Он еще спрашивает! У меня нет слов!
Функционер: Когда мы увидели твою фотографию на пороге дома СС, где бывал Гитлер, мы все поняли!
Трубадур: Для чайников: при переезде из одного дома в другой Берт с женой на две недели снимали квартиру в доме, который в тридцатые годы был рейхсштабом и где бывал Гитлер.
Функционер: Две недели или год - какая разница? И твоя книга, Берт!
То, что ты написал про Гитлера!
Берт: Я написал: "Гитлер, ты тоже человек, как и я".
Входит Гитлер. Все чисто автоматически вытягиваются, напрягают плечи.
Гитлер: Мерзкие людишки! Подлые твари! Сапоги у меня вылизывали! По струночке вытягивались! Германия погрязла в говне!
Берт: Герр Гитлер! Вы - тоже человек.
Гитлер: Что за мерзость? Меня никогда это не радовало и не восхищало. Сверхчеловек! Вот великая фигура!
Профессор: Честно говоря, тут я согласен с герром Гитлером. То, что я человек - это скорее мой профессиональный недостаток.
Функционер: Человек - это красивая идея. Но если по-честному, кого из нас можно назвать человеком?
Берт: Я человек.
Клиент (который до этого тихо-тихо стоял в зрителях): Мне кажется... я тоже человек...
Профессор (машет рукой, уходит).
Гитлер (уходит, разговаривая сам с собой).
Функционер (обращается к Клиенту): Пойдемте! Я вижу по вашему лицу, что у вас непроработанное отношение к отцовской фигуре! Вам следовало бы пройти системно-семейную терапию на семинаре Профессора.
Клиент: А - ? (молча показывает на Берта).
Функционер: Да что вы! Он не лицензирован!
Клиент: Да-да, конечно.
Функционер и Клиент уходят.
Берт и Софи продолжают стоять, обнявшись.

***


О семинарах Дмитрия Соколова.